Нам было лет восемь. У Бланки нашлась перчатка.
Из шерсти колючей, с широкой цветной полоской.
Январь щиплет пальцы, и наша в снегу площадка,
угрюмый толстяк управляет большой повозкой.
И новая груда тюков дневниками павших
глядит на нас слепо сквозь прутья стальной решетки.
Вот очередь Лидии — самой худой и младшей.
Ботинки ей жмут и истёрты совсем подмётки.
[Нам было лет восемь. Перчатка одна — нас много.
И мы, друг за дружкой, носили её как латы.
Я думала, может, вторая лежит у Бога?
Он злит…
